Книгоиюль 2019

Запредельное 2

Испокон веков люди мечтали понять свою природу, обнаружить в себе необыкновенные способности, научиться избегать любых недугов и проблем. Возможно ли подобное, и какие скрытые возможности таятся в глубинах нашей психики?

Карина Сарсенова. Запредельное-2

Об этом и многом другом автор новой захватывающей книги, известная писательница, психолог и телеведущая, беседует со специалистами по вопросам душевного и физического здоровья.

Среди главных вопросов – смысл человеческой судьбы и тайна истинного предназначения каждой личности. Что главное для человека, саморазвитие, стремление к высокой внутренней дисциплине, верности идеалам? Но, тем не менее, самосовершенствование, о котором в наши дни так часто приходится слышать, оставляет множество загадок. Следует ли всеми силами хранить душевный покой или намного целесообразнее отважно идти навстречу переменам? А когда создается ощущение, что проблемы нарастают, как снежный ком, нужно искать выход или ждать, пока ситуация разрешится сама собой? Собеседники автора часто подчеркивают, что самое главное – сформировать правильное отношение к жизненным испытаниям.

«Жизнь – это путь. Как в разговорах с самим собой, когда человек решает, что есть путь, что есть дорога и куда она приведёт. То есть как конечный результат. Задавая себе этот вопрос, я думаю, что большинство людей они немного путают понятия жизни как пути с понятием жизни как конечного результата. Существуют человеческие ценности, какие-то качества, черты, которые свойственны всем людям, в том числе и мне. Такие чувства, как радость, внезапный гнев и злость, досада, обида. Всё, что свойственно любому человеку, и куда важнее, мне кажется, определить себя на этом пути и не задумываться – куда эта дорога ведёт, какое время уйдёт на эту дорогу, то есть какая будет продолжительность жизни человека. Куда важнее достойно и с гордостью пройти этот путь!»

 

Бехназ Зарабизаде. Голестан, 11

Голестан_11Многие авторы, пишущие об ирано-иракской войне 1980-1988 годов, сами сражались на передовой или сопереживали своим близким. Именно поэтому их произведения так документально достоверны. Здесь есть всё: и батальные сцены, и рассказ о трагедии гражданского населения, и – самое главное – глубочайший духовный подтекст. Эта книга воспоминаний посвящена памяти героя ирано-иракской войны 1980-1988 годов, молодого иранского военачальника Али Читсазийана. Он даже не успел увидеть своего сына – мальчик появился на свет после его гибели. И вот спустя многие годы его вдова делится с читателями воспоминаниями о тех нелёгких, но безмерно счастливых днях, которые были отпущены им судьбой.

Автор книги, Бехназ Зарабизаде, рассказывает в начале повествования, что задолго до встречи с Панахи-ханум она жила в доме, откуда можно было разглядеть соседнее строение. Одно из окон было видно лучше всего. Впоследствии выяснилось, что именно в той квартире жили недолгое спокойное время Читсазийан и его супруга. И вот спустя годы пришло время для рассказа о светлой радости любви и ужасе войны… Горе и счастье переплетены в этой книге так тесно, что их практически невозможно разделить.

«Снег медленно ложился на землю, постепенно наступало утро, и небо становилось светлее. Мне захотелось как можно скорее увидеть своего сына. Про себя я подумала тогда: «Али, ты ведь видел нашего сына?» При мысли, что его уже нет с нами и что у нашего ребёнка не будет отца, я почувствовала боль в сердце и дрожь по всему телу.

– Как же я смогу вырастить его в одиночку?

Мне было так жаль нашего малыша.

Подняв глаза, я увидела Али. Он смеялся и появлялся везде, куда бы я ни посмотрела: возле меня, у окна, у изножия кровати, за окном под снегопадом… В один момент мне показалось, что он повсюду, словно снежинки, он появлялся то тут, то там.

За окном продолжал идти снег, заполнявший всё вокруг, как вдруг приятный запах, похожий на аромат лимонных деревьев, наполнил мою палату. Это был запах весны… Не сдержавшись, я сказала:

– Али, ты должен беречь нас. Я не справлюсь одна.

Мне показалось, что Али засмеялся и, как обычно, качая головой, нежно сказал:

– Хорошо, мой цветочек».

 

Наталья Александрова. Балет. Мини-энциклопедия для детей. Рассказы о театре, балетной школе, знаменитых спектаклях

балетКак увлекательно рассказать подрастающему поколению о балете, о том, как он возник, и почему наши современники с радостью идут смотреть балетные спектакли («балет понятен людям, говорящим на разных языках, понятен взрослым и детям»). В красочной и познавательной книге уделено внимание истории балета, костюмам, балетной музыке и декорациям, знаменитым премьерам и репетициях, прославленным балетным спектаклях, среди которых:  «Сильфида», «Жизель», «Эсмеральда», «Дон Кихот», «Баядерка», «Спящая красавица», «Щелкунчик», «Лебединое озеро», «Шопениана», «Жар-птица», «Петрушка», «Ромео и Джульетта», «Золушка», «Чиполлино», «Корсар».

В книге подробно рассказывается об историко-бытовом танце, русском балете, балетной школе, позициях и положениях ног, адажио и прыжках, фуэте и другие вращениях, партере и «царской ложе», волшебном театральном свете.

Из книги юные читатели узнают, как создаётся балетный спектакль, и о чём рассказывается в сюжетах знаменитых балетов, а также – в каких балетах принимают участие дети, какую роль играют красочные декорации и почему театр называют «храм искусства», и как украшены здания театров.

 «Балетные спектакли идут под музыку в исполнении симфонического оркестра. Между сценой и зрительным залом располагается… яма. Она называется «оркестровая», и в ней сидят музыканты симфонического оркестра. В него входят струнные инструменты (скрипки, альты, виолончели, контрабасы), деревянные духовые (флейты, гобои, кларнеты, фаготы), медные духовые (трубы, валторны, тромбоны, тубы), ударные (литавры, вибрафон и другие), арфа, фортепьяно. Игрой оркестра руководит дирижёр. Он задаёт темп, и за дирижёрской палочкой следят не только оркестранты, но и солисты балета! Музыка балета пишется в виде партитуры, а сочиняют музыку композиторы.

Хорошая балетная музыка — красива, изящна, легко запоминается. И ещё у нее есть замечательное качество — она удобна для танцев. Её мелодии — гибкие и упругие, с яркими акцентами. Такая музыка помогает артистам танцевать! Замечательными балетными композиторами были Адольф Адан, Людвиг Минкус. А лучшую музыку для балетов создал гениальный русский композитор Пётр Ильич Чайковский. К живому дыханию музыки танцовщики привыкают с первых дней в балетной школе, ведь уроки (как потом и репетиции) идут под аккомпанемент пианиста — концертмейстера».

 

Дмитрий Хаустов. Опасный метод: пять лекций по психоанализу

опасный методВ тексте книги подробно описано возникновение психоанализа, учеба и первые труды Зигмунда Фрейда, венский модернизм рубежа XIX – XX веков, первые сборища аналитиков в доме Фрейда и посещение столь нелюбимой Фрейдом Америки. Далее Хаустов переходит к рассмотрению основных работ создателя психоанализа, уделяя внимание понятиям и категориям, а также послевоенному (имеется в виду Первая мировая война) культурному буму, который включил психоанализ в свою сферу, сделав его популярным в Америке и Европе.

Хаустов подчеркивает, что Фрейд, который на протяжении всей своей жизни был последовательным классицистом, вовсе не интересовался художественным авангардом, будучи убежденным сторонником эпохи Просвещения.

Помимо самого Фрейда, в книге рассказывается (в меньшей степени) о деятельности Жака Лакана, Альфреда Адлера, Карла Юнга, Отто Ранка, Вильгельма Райха, Эриха Фромма, Герберта Маркузе, последователей и диссидентов от психоанализа.

«Сопоставив лечение разговором с проблемой психической причинности, Фрейд догадался, что между ними есть явная связь. Случай Анны О. — это типичный случай психической причинности, ее истерия не имела органических оснований, но приносила вполне реальные страдания. Однако страдания проходили, если пациентке удавалось… выговориться, высказать то, что причиняло ей страдания, — поэтому talking cure в действительности, без шуток оказывалось именно cure, ни больше ни меньше. Такое лечение через проговаривание получило название катартического метода: мы помним, что катарсис — термин из Аристотеля, который с его помощью описывал в «Поэтике» разрядку страстей, происходящую через созерцание искусства. Не через искусство, но через сеанс с аналитиком (сам термин «психоанализ» пока еще не появился) пациент — в данном случае пациентка, Анна О., — достигает катарсиса, той самой психической разрядки, которая, освобождая причины страдания, может избавить от самого этого страдания. Итак, вот искомая связь: ключом к психической причинности и, соответственно, к избавлению от страданий служит катартический метод, лечение разговором, ибо именно этот разговор выносит из глубины на поверхность причины страдания, искомые психические причины травмы.

Это был важный промежуточный успех: до этого момента на истерию смотрели более чем косо, за неимением органического ее объяснения истериков чаще всего считали сумасшедшими или просто симулянтами. Работа Фрейда и Брейера заставила относиться к истерии всерьез.

Нам удастся понять истерию и, более того, излечить ее, если мы заставим пациента выговорить ту психическую травму, которая к истерии и привела. Хорошо освоивший, как мы помним, гипноз, Фрейд первое время прибегал к его помощи, чтобы добраться до искомых воспоминаний. Однако от гипноза пришлось отказаться, ибо во многих случаях он лишь затруднял лечение, к тому же многие люди вовсе не гипнабельны. Вместо гипноза Фрейд разрабатывает куда более эффективную технику: метод свободных ассоциаций. Суть его в том, что пациент должен говорить все, что приходит ему на ум, и ассоциативные цепочки, направляемые аналитиком, должны привести к ядру травмы. Впоследствии из этого метода родится главное правило психоанализа, которое Фрейд сообщал своим пациентам перед началом сеансов: говорить все, что приходит в голову, без цензуры и без отбора. Фрейд рано понял одну хитрость: чем ближе мы подбираемся к цензуре и отбору, тем ближе мы оказываемся у ядра болезни. Таким образом, возникает еще одно важное психоаналитическое понятие: сопротивление…»